Регулирование криптовалют: история лицензий и прогноз

Регулирование криптовалют моложе, чем кажется. Между первым решением, которое причислило криптокомпании к регулируемому бизнесу, и сегодняшними реестрами — тринадцать лет. Направление всё это время было одно, и механика почти не менялась: регулятор сначала одалживает уже существующий свод правил, потом пишет отдельный, потом появляется реестр, а потом реестр становится короче.

Началось с чужого свода правил

В марте 2013 года подразделение Минфина США по финансовым преступлениям выпустило разъяснение: тот, кто обменивает или администрирует виртуальную валюту, считается предприятием по оказанию денежных услуг. Ничего нового при этом не создали — просто открыли двери уже имевшейся категории, и компании, работавшие вне всяких рамок, проснулись внутри них.

Нью-Йорк пошёл дальше в 2015-м и ввёл BitLicense — первое разрешение, написанное специально под криптовалюты. Оно сделало сразу две вещи: узаконило работу и сделало её дорогой, после чего часть небольших компаний предпочла уйти из штата, а не подавать заявку. Дальше этот рисунок повторяется в каждом следующем режиме. В апреле 2017 года Япония перевела всё это в закон, поправив акт о платёжных услугах: появилась юридическая категория криптоактивов и регистрация для бирж, и впервые их определил парламент, а не толкование регулятора.

Глобальный слой пришёл в 2019 году, когда FATF ввела понятие поставщика услуг по виртуальным активам и предписала странам-участницам их лицензировать или регистрировать. После этого страна без режима стала исключением.

Что реестр может сделать за девять месяцев

Что бывает дальше, показала Эстония. Лицензии там выдавали свободно, и 2019 год страна закончила с 1234 лицензированными криптокомпаниями. К сентябрю 2020-го их осталось 353: регулятор ужесточил требования и отзывал разрешения пачками, так что 71% реестра исчез за девять месяцев. Ничего противозаконного большинство этих компаний не совершало — они не прошли бумажный порог, которого не существовало в момент подачи заявки.

Что лежит в реестрах сейчас

В нашем разделе лицензий сейчас шесть режимов и 789 разрешений суммарно. На MiCA приходится 361 на 30 рынках — примерно по 17 новых разрешений в месяц с конца 2024 года, когда регламент заработал для поставщиков услуг. У FSCA в ЮАР 310, у VARA в Дубае 57, у Казахстана 36, у CySEC 25.

ЮАР единственная из шести публикует полную воронку: 533 заявления, 310 одобрений, 17 отказов и 124 отзыва после того, как регулятор начал задавать вопросы. Доля одобрений — 58,2%, а те 23,3%, что забрали заявки сами, в статистику одобрений не попадают никогда.

Цена входа решает, кто вообще подаёт. Казахстан берёт около $289 вне финансового центра и $98 000 внутри него — разрыв в 339 раз внутри одной страны. CySEC просит €10 000 за подачу и от €50 000 до €150 000 капитала в зависимости от класса услуг. Дубай — до примерно $27 200 за подачу и до $54 500 в год надзора, плюс доплата за каждый дополнительный вид деятельности. В Австралии срок подачи истёк в этом месяце: 45 заявок при оценочных 400 площадках, то есть подали одиннадцать процентов. В Гонконге после многих лет регулируемой работы всего 15 разрешений.

Пессимистичный сценарий на десять лет

Дальше идёт наша трактовка, а не чей-то прогноз, и выводится она из приведённых цифр. Лицензирование работает как фильтр, настроенный на баланс: требования к капиталу, ежегодные надзорные сборы и штат комплаенса дают преимущество тем, у кого всё это уже есть, то есть банкам, брокерам и крупнейшим биржам. Реестр, прибавляющий по 17 записей в месяц на блок в 450 млн человек, формирует короткий список.

Ждём укрупнения: лицензированный круг остаётся узким, покупки заменяют заявки, а стоимость соответствия становится тем же рвом, каким она давно служит в банках. Вместе с этим идут тихие уходы — 124 отзыва в одной стране показывают, что компании уходят раньше, чем будет записан отказ, и в отчётную статистику такие уходы не попадают. Длинный хвост при этом не исчезает, а переезжает: то, что не тянет разрешение за $98 000, уходит в собственный кошелёк, на площадки без разрешений и в юрисдикции, где режима ещё нет. Регулирование сокращает число лицензированных посредников, но не сокращает спрос.

Меняется и форма риска. Сегодня пользователь боится, что биржа не устоит. Через десять лет более вероятная жалоба будет другой: легальных вариантов мало, условия у них похожи, а уйти от них труднее, чем раньше. Эстонский реестр прошёл путь с 1234 до 353 административным решением.

Что с этим делать

Практический вывод простой: читайте режим раньше, чем страну. Налоговая ставка юрисдикции говорит, сколько вы оставите себе, а лицензия — сможете ли вы вообще работать, и устанавливают их разные ведомства в разные сроки. В нашем разделе лицензий собраны требования к капиталу, таблицы пошлин и законные сроки по шести режимам; таблицы меняются без объявлений, поэтому у каждой цифры там стоит дата проверки. И последнее наблюдение из той же таблицы: ни один из шести режимов не обещает сохранность клиентских денег. Лицензия отвечает на вопрос, кому разрешено работать, и почти ничего не говорит о том, что произойдёт, если лицензированная компания окажется неплатёжеспособной. Это отдельный вопрос, и ответ на него в каждой юрисдикции свой — что стоит держать в голове всякий раз, когда наличие лицензии подаётся как гарантия.

Материал информационный и не является юридической или инвестиционной рекомендацией: десятилетний прогноз — наша трактовка цифр выше, а у каждой цифры реестра стоит дата проверки.